Пороки коммуникации: Избыток слов
Представьте себе, что вы оказались одни на острове, населённом неизвестным вам племенем с абсолютно другой культурой, незнакомым языком и социальными нормами. Вам чего-то говорят, требуют от вас чего-то, даже наказывают вас за какие-то проступки. А вы нихрена не понимаете, что происходит и чего от вас хотят.
Более того, вас тоже никто не понимает, вы не можете никому рассказать чего хотите, о чём скучаете и чего боитесь. Впору впадать в депрессию. А ведь именно так и чувствуют себя собаки среди людей.
Совсем недавно я понял одну простую вещь: подавляющее большинство проблем в тренировке и воспитании собаки уходит, когда появляется эффективная коммуникация. То есть в большинстве ошибок Тиля виноват именно я, голова и два уха на другом конце поводка. Именно я не могу внятно и доходчиво объяснить ему чего вообще делать-то.
Свои ошибки я условно назвал «пороками коммуникации» и сейчас стараюсь избавляться от них. Это избыток слов, избыток жестов, несвоевременное или неуместное поощрение. Наверное есть ещё, но я пока не сформулировал.
Первый из моих недостатков коммуникации – избыток слов. Тиль не понимает человеческой речи. Точка. Он не знает значения большинства того, что я произношу своим ртом. Он учится понимать интонацию, и запоминает значение определенного ограниченного набора понятий. Но в любом случае коммуникация с помощью речи и интонаций не является основной. Ему гораздо проще выучить язык тела, жесты и мимику, чем слова.
Даже для тех слов, которые Тиль уже знает, ему нужно приложить определенное количество ментальных и волевых усилий, чтобы понять их значение. Поэтому, когда он сосредоточенно работает, например, выполняет движение по команде рядом, ему нужно буквально отвлекать часть вычислительных мощностей процессора от выполнения задачи и перенаправлять их на расшифровку моей болтовни: «Чего он вообще хочет? Он сейчас хвалит меня? Или просит чего-то? Или я что-то делаю не так? Или всё закончено, и я могу быть свободен? Или надо продолжать движение?»
Представьте что вы погружены в какую-то работу, требующую внимания и концентрации. Если в этот момент кто-то подойдёт и начнёт беседу на отвлечённые темы? Раздражает, не правда ли? А ведь нам поддерживать разговор проще, этот навык не требует от нас таких интеллектуальных усилий как от собак. Некоторые, вон, вообще мозг не включают когда говорят.
И я сейчас работаю над тем, чтобы подобрать определённый набор слов, которые всегда будут означать одно и то же, чтобы Тиль без труда узнавал и понимал их значение, чем проще, тем лучше. При этом я не вижу никакого вреда в том, чтобы поболтать и посюсюкать, когда мы просто бездельничаем, дурачимся или шатаемся по лесу.
Более того, вас тоже никто не понимает, вы не можете никому рассказать чего хотите, о чём скучаете и чего боитесь. Впору впадать в депрессию. А ведь именно так и чувствуют себя собаки среди людей.
Совсем недавно я понял одну простую вещь: подавляющее большинство проблем в тренировке и воспитании собаки уходит, когда появляется эффективная коммуникация. То есть в большинстве ошибок Тиля виноват именно я, голова и два уха на другом конце поводка. Именно я не могу внятно и доходчиво объяснить ему чего вообще делать-то.
Свои ошибки я условно назвал «пороками коммуникации» и сейчас стараюсь избавляться от них. Это избыток слов, избыток жестов, несвоевременное или неуместное поощрение. Наверное есть ещё, но я пока не сформулировал.
Первый из моих недостатков коммуникации – избыток слов. Тиль не понимает человеческой речи. Точка. Он не знает значения большинства того, что я произношу своим ртом. Он учится понимать интонацию, и запоминает значение определенного ограниченного набора понятий. Но в любом случае коммуникация с помощью речи и интонаций не является основной. Ему гораздо проще выучить язык тела, жесты и мимику, чем слова.
Даже для тех слов, которые Тиль уже знает, ему нужно приложить определенное количество ментальных и волевых усилий, чтобы понять их значение. Поэтому, когда он сосредоточенно работает, например, выполняет движение по команде рядом, ему нужно буквально отвлекать часть вычислительных мощностей процессора от выполнения задачи и перенаправлять их на расшифровку моей болтовни: «Чего он вообще хочет? Он сейчас хвалит меня? Или просит чего-то? Или я что-то делаю не так? Или всё закончено, и я могу быть свободен? Или надо продолжать движение?»
Представьте что вы погружены в какую-то работу, требующую внимания и концентрации. Если в этот момент кто-то подойдёт и начнёт беседу на отвлечённые темы? Раздражает, не правда ли? А ведь нам поддерживать разговор проще, этот навык не требует от нас таких интеллектуальных усилий как от собак. Некоторые, вон, вообще мозг не включают когда говорят.
И я сейчас работаю над тем, чтобы подобрать определённый набор слов, которые всегда будут означать одно и то же, чтобы Тиль без труда узнавал и понимал их значение, чем проще, тем лучше. При этом я не вижу никакого вреда в том, чтобы поболтать и посюсюкать, когда мы просто бездельничаем, дурачимся или шатаемся по лесу.
Комментарии
Отправить комментарий