На игре: как слезть с игры
Во-первых, игра в мячик это преследование, возбуждение и в итоге – стресс. Неважно, что Тиль испытывает положительные эмоции. Нервное возбуждение от преследования всё равно ведёт к стрессу. Стресс не является абсолютным злом сам по себе. Точки роста любой функции организма возникают там, где начинается стресс. Поэтому стресс сопровождает рост.
Однако рост функции организма начинается после того, как стресс уже закончился, и начался отдых. Это актуально как для роста мышц, так и для роста любых психических функций, навыков и знаний. То есть стресс хорош только тогда, когда у нас есть достаточно времени на отдых и восстановление.
Во-вторых, постоянно поддерживая высокий уровень стресса, я как бы учил Тиля быть в постоянном возбуждении. Помните, я писал, что мы закрепляем то поведение, которое поощряем. Мне не нужно было учить его нервную систему возбуждаться. Это он и без меня умел. Наверное есть флегматичные собаки, которых нужно раскачивать, чтобы они были активнее, но Тиль точно не из этих. Умение расслабляться и контролировать себя было приоритетным навыком. Но именно ему я и не учил собаку!
Мы играли в мячик утром и вечером, каждый день, без выходных. Сначала играли в качестве поощрения на занятии, потом – в качестве отдыха от занятия. Тилю это нравилось, но вот его организм и психика явно не успевали восстанавливаться. Он был весь какой-то дёрганный, постоянно на взводе. На тренировке это выглядело классно. Казалось что у него потрясающий драйв, как у бельгийской малинуа почти.
Но в том-то и штука, что отличить высокий драйв от высокого стресса не всегда возможно. Мне пришлось довольно долго наблюдать за его поведением, чтобы понять, что его реакции в большой мере – проявление стресса, а не драйва. Бедный пёсик просто «горел».
Мне понадобилось много месяцев, чтобы разобраться и понять всё это. Тогда я и решил сокращать количество игр в «принеси». Но как тогда быть с его энергией? Оставив его без активных игр, я рисковал получить домашнего демона-разрушителя. Мне нужны были упражнения и занятия, которые нагружали бы физику и психику молодого шнауцера, но не вызывали бы стресс, давая возможность отдохнуть.
В первую очередь мне пришли в голову игры на выдержку и расслабление, когнитивно-поисковые игры и трюки. О некоторых из них я уже писал в блоге, о других ещё напишу. Помимо этого я начал включать в тренировку два упражнения: долгие прогулки и декомпрессию. И это оказалось лучшим решением, какое я мог найти.
Под долгими прогулками я имею в виду по-настоящему долгие, семь-восемь километров по Рышкановке в спокойном темпе. Это что-то около полутора-двух часов, с учётом времени на обнюхивание кустов и задниц встречных собак. Сюда же можно включить и утренние пробежки с собакой.
О декомпрессии я уже как-то упоминал: это возможность собаки просто побыть собакой, послоняться по парку или лесу, понюхать траву и кусты, поглазеть на птиц и лягушек. Желательно проводить декомпрессию без поводка, а если такой возможности нет, то на длинной, метров 15-20, верёвке. Во время декомпрессии собака должна иметь возможность идти туда, куда ей вздумается и заниматься тем, чем ей хочется.
Отличие декомпрессии от долгой прогулки в том, что прогулка, это совместное движение вместе, когда собака спокойно идёт рядом с вами, подстраиваясь под ваш спокойный шаг, а во время декомпрессии собака просто слоняется без дела. Ни во время декомпрессии, ни во время долгой прогулки я ничего особого от Тиля не требую, ну разве что оставаться спокойным и не кусать за пятку гражданку лошадку и с ней гражданина кота.
Я увидел изменения в поведении Крокотиля буквально через неделю-две нового режима. Он стал легче расслабляться, стал более внимательным и собранным на занятиях. Даже во время тренировок по BH он стал меньше забегать вперёд и теснить мою ногу. В общем, из чисто теоретической конструкции мы получили абсолютно практический реальный профит.
Комментарии
Отправить комментарий